Юридическая помощь мигрантам

ЕСПЧ указал на недопустимость выдворения в Сирию из-за неблагополучной ситуации с безопасностью в этой стране

ЕСПЧ указал на недопустимость выдворения в Сирию из-за неблагополучной ситуации с безопасностью в этой стране.
Европейский Суд также напомнил о необходимости регулярного пересмотра оснований содержания под стражей лиц, ожидающих административного выдворения за пределы России


Одна из адвокатов, представлявших интересы заявителей жалоб в ЕСПЧ, выразила удовлетворение решением Европейского Суда – в первую очередь в связи с тем, что Суд вновь подчеркнул недопустимость выдворения в Сирию. Другая добавила, что ЕСПЧ впервые прямо указал, что исчерпания средств правовой защиты в рамках одной процедуры достаточно по смыслу Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Третья считает серьезным достижением, что ЕСПЧ дал собственную оценку общественно-политической ситуации в Сирии в контексте безопасности для жизни людей.
14 сентября Европейский Суд по правам человека вынес постановление по делу «М.Д. и другие против России» (№ 71321/17) по 11 жалобам уроженцев Сирии, в отношении которых были приняты решения о выдворении их на родину в связи с нарушением правил пребывания на территории РФ. Представитель заявителя М.Д. – адвокат АП Чеченской Республики Роза Магомедова – рассказала «АГ» об обстоятельствах данного дела.

Повод для обращения в ЕСПЧ

М.Д., уроженец Сирийской Арабской Республики, приехал в Россию, чтобы избежать участия в военном конфликте между Сирией и Ираком. Срок его визы истек в декабре 2014 г. 8 августа 2017 г. он был задержан сотрудниками полиции в г. Москве за нарушение правил пребывания на территории РФ и в тот же день постановлением Таганского районного суда г. Москвы признан виновным по ч. 3.1 ст. 18.8 КоАП РФ с назначением штрафа в 5000 руб. и административного выдворения за пределы страны. В целях исполнения постановления он был помещен в Центр временного содержания иностранных граждан г. Москвы. Постановление было обжаловано, однако апелляция оставила его без изменения.

14 августа того же года М.Д., находясь в ЦВСИГ, обратился с заявлением о предоставлении временного убежища. Ссылаясь на ст. 2 и 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, он указал, что в случае выдворения подвергнется реальному риску смерти или пыток либо бесчеловечного или унижающего достоинство обращения. Заявитель пояснил, что с 2011 г. в Сирии ведутся боевые действия, причем наиболее жестокие столкновения происходят в г. Алеппо, откуда он родом. В случае возвращения в Сирию он немедленно будет призван в ряды Вооруженных сил правительства Сирии или в вооруженные незаконные формирования для участия в боевых действиях.

В феврале 2018 г. определением Таганского районного суда исполнение постановления в части административного выдворения было приостановлено на основании решения ЕСПЧ о применении меры предварительной защиты в виде запрета высылки в течение срока проведения разбирательства в Европейском Суде. Таким образом, содержание М.Д. в ЦВСИГ стал бессрочным.

Решением Управления по организации работы с беженцами, соотечественниками и вынужденными переселенцами ГУ по вопросам миграции МВД России по г. Москве от 3 июля 2018 г. М.Д. было отказано в удовлетворении жалобы на решение Управления по вопросам миграции ГУ МВД от 10 октября 2017 г. об отказе в предоставлении временного убежища на территории РФ. М.Д. и его представитель обжаловали решение об отказе в предоставлении убежища в суд, но безуспешно.

«Более двух лет М.Д. содержался в ЦВСИГ в камере, где было недостаточно жилого пространства, отсутствовала столовая, пищу привозили в металлических бочках, холодную; мясо, рыба, овощи и фрукты фактически отсутствовали», – отметила в комментарии «АГ» Роза Магомедова.

5 августа 2019 г. М.Д. обратился в Таганский районный суд г. Москвы с заявлением о проверке законности и обоснованности дальнейшего содержания под стражей. Со ссылкой на нарушение ст. 3, 5 и 13 Конвенции о защите прав и основных свобод он указал, что законная цель лишения свободы – выдворение за пределы РФ, – отсутствует, в связи с чем он подлежит немедленному освобождению. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд пояснил, что препятствием к исполнению административного наказания в виде выдворения является применение обеспечительной меры в течение срока проведения разбирательства в ЕСПЧ, принятого в соответствии с Правилом № 39 Регламента Европейского Суда. При этом то, что М.Д. долгое время содержится в ЦВСИГ, не является основанием для его освобождения.

В жалобе в ЕСПЧ М.Д. указал на нарушение в отношении него ст. 2, 3 и парагр. 1 и 4 ст. 5 Конвенции.

Ссылаясь на Постановление ЕСПЧ по делу «Азимов против России», заявитель отметил, что в постановлении суда о задержании не оговаривался максимальный срок содержания под стражей. Помимо требования о том, чтобы решение о высылке было исполнено в течение двух лет, КоАП не содержит положений, регулирующих срок содержания в ЦВСИГ до высылки. По мнению заявителя, его содержание под стражей в течение более двух лет значительно превышало максимальное наказание в виде административного ареста на срок до 30 дней, установленное КоАП, и носило скорее карательный, чем превентивный характер. Также он указывал на отсутствие доступа к эффективному судебному пересмотру его содержания под стражей. В качестве компенсации морального вреда заявитель потребовал 15 тыс. евро.

Аналогичные по содержанию жалобы были направлены еще десятью заявителями – уроженцами Сирии, с 2011 по 2014 г. въехавшими в Россию по разным типам виз и за нарушение иммиграционных правил помещенными в центры временного содержания в ожидании выдворения в страну исхода. Все жалобы были объединены в одно производство. Впоследствии две жалобы были исключены, поскольку заявители потеряли связь с адвокатом и тот не знает, легализовали ли они свой иммиграционный статус в России или желают продолжить рассмотрение своего заявления в Европейском Суде.

В декабре 2019 г. М.Д. покинул Россию, так как получил статус беженца в Швеции, поэтому ЕСПЧ не стал рассматривать его жалобу в контексте нарушений ст. 2 и 3 Конвенции, связанных с риском смерти и (или) жестокого обращения в случае выдворения в Сирию.

В отзыве на жалобу правительство утверждало, что содержание заявителя под стражей до выдворения было законным и не превысило двух лет. Также российские власти указали, что М.Д. не обжаловал конкретно постановления о содержании под стражей до выдворения – скорее, он просил суды апелляционной инстанции отменить соответствующие решения только в части, касающейся выдворения. В связи с этим жалоба на нарушение парагр. 1 ст. 5 Конвенции подлежит отклонению из-за неисчерпания внутренних средств правовой защиты.

М.Д., в свою очередь, утверждал, что подал ходатайство о прекращении производства по задержанию и выдворению на том основании, что выдворение больше не представлялось ему реальной перспективой, но суд ходатайство отклонил.

ЕСПЧ признал нарушение права на свободу и личную неприкосновенность

Рассмотрев материалы дела, Европейский Суд указал, что, хотя процедура выдворения М.Д. была временно приостановлена в связи с применением обеспечительной меры, предусмотренной Правилами 39 Регламента ЕСПЧ, это не исключает, что данный вид административного наказания будет впоследствии реализован, поэтому возможность ходатайствовать о судебном пересмотре ситуации заявителя является важным фактором, который следует учитывать при проверке законности содержания под стражей в случаях применения обеспечительной меры.

Суд добавил, что в данном случае после применения Правила 39 Регламента национальные власти оставались довольно инертны и не оценивали периодически, сохраняются ли основания для содержания заявителя под стражей. Таким образом, заявитель был помещен в ЦВСИГ с целью административного выдворения практически на неопределенное время, и длительность его содержания там превысила разумный срок. В связи с этим суд констатировал нарушение парагр. 1 и 4 ст. 5 Конвенции и присудил компенсацию морального вреда в 5 тыс. евро.

В отношении других заявителей ЕСПЧ отметил, что их высылка в данный момент и ближайшем будущем в Сирию невозможна из-за нестабильной ситуации в этой стране.

При этом ЕСПЧ с удовлетворением констатировал прогресс, достигнутый российскими властями в рамках исполнения его постановлений по делам «Азимов против России», «Ким против России» и тому подобных, в которых Европейский Суд обращал внимание национальных властей на отсутствие у заявителей, помещенных в ЦВСИГ в ожидании выдворения, доступа к периодическому судебному пересмотру оснований их содержания под стражей.

В частности, в Постановлении от 23 мая 2017 г. № 14-П Конституционный Суд РФ заключил, что иностранные граждане, находившиеся под стражей в России в ожидании административного выдворения, не пользовались эффективной судебной защитой от произвольного задержания. Таким образом, в течение неопределенного периода времени они сталкивались с нарушением права на свободу. В связи с этим КС поручил федеральному законодателю внести соответствующие поправки в КоАП.

Как отмечается в постановлении «М.Д. против России», соответствующий законопроект (№ 306915-7) принят в первом чтении, поэтому до принятия данного закона Европейский Суд будет учитывать свою устоявшуюся прецедентную практику по этому вопросу.

Адвокаты оценили выводы Европейского Суда

В комментарии «АГ» Роза Магомедова выразила удовлетворение решением ЕСПЧ – в первую очередь в связи с тем, что Суд еще раз указал на недопустимость выдворения в Сирию. «На протяжении 26 месяцев мой доверитель опасался за свою судьбу. Решение о выдворении в Сирию, где для него существует реальный и чрезвычайно высокий риск подвергнуться запрещенному обращению, вступило в силу и не исполнялось только благодаря применению Правила № 39 Регламента ЕСПЧ. В течение всего времени, пока выдворение было приостановлено, М.Д. не имел возможности оценить законность столь длительного содержания под стражей из-за отсутствия процедур, регламентирующих действия властей в подобных случаях. Это вызвало у него тяжелый стресс и обострение хронических заболеваний», – пояснила она.

Адвокат добавила, что в последние годы российские суды стали практиковать неограниченный срок содержания в тюремных условиях ищущих убежища лиц, к которым применено Правило № 39 Регламента. «Это могут быть многие годы, а не максимум два года, как требует КоАП. Содержание иностранного гражданина в спецучреждении в целях обеспечения исполнения решения суда об административном выдворении за пределы РФ не может быть неопределенно длительным – в противном случае оно не будет оправданным и отвечать принципу справедливости. Также содержание в ЦВСИГ должно сопровождаться адекватными гарантиями и не носить карательный характер», – считает Роза Магомедова.

Адвокат программы «Право на убежище» Института прав человека (включен в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента) Дарья Тренина, представлявшая вместе с коллегами Элеонорой Давидян и Кириллом Жариновым заявителя одной из жалоб, которому ЕСПЧ также присудил компенсацию морального вреда в 5 тыс. евро, обратила внимание на несколько интересных моментов в постановлении.

Во-первых, некоторые заявители обжаловали не отказы миграционных органов в предоставлении им убежища в России, а только решения судов по выдворению. «В связи с этим российские власти утверждали, что заявители не исчерпали внутренние средства правовой защиты, – пояснила она. – Европейский Суд отверг этот аргумент, указав, что по смыслу Конвенции исчерпания в рамках одной процедуры – основной в данном случае (то есть привлечения к административной ответственности) – достаточно. Обращение за убежищем – это альтернативное средство защиты, и его проходить не обязательно. ЕСПЧ впервые это сформулировал прямо».

Во-вторых, власти обращали внимание на то, что в судах первой инстанции заявители не говорили о рисках применения к ним запрещенного обращения в Сирии. «ЕСПЧ со ссылкой на дело «Л.М. против России» указал, что, хотя участие заявителей в процессе было весьма ограниченным, это совершенно не удивительно, учитывая, что почти сразу после задержания они были доставлены в суд в чужой стране, на языке которой хорошо не говорили, у них не было защитников в процессе, а у нашего доверителя – М.О. – даже переводчика! Суд пришел к выводу, что заявители были в очень уязвимой позиции в таких обстоятельствах, что серьезно сказалось на их способности участвовать и представлять аргументы в судебном процессе», – подчеркнула адвокат.

В целом, добавила Дарья Тренина, Европейский Суд пришел к выводу, что говорить о серьезном улучшении ситуации в Сирии пока не приходится, и выдворение туда заявителей будет нарушением ст. 2 и 3 Конвенции. «ЕСПЧ отметил, что у российских властей была вся информация, чтобы оценить связанные с выдворением риски, однако национальные суды сконцентрировались только на нарушении заявителями миграционного законодательства и либо проигнорировали риски, на которые ссылались заявители, либо указали, что препятствий к их возвращению в страну исхода нет или что заявители не предоставили доказательств, что непременно станут жертвами преследований на родине», – заметила она.

При этом, добавила адвокат, Европейский Суд указал, что заявители действительно не смогли представить судам первой инстанции особых доказательств и давали неполную информацию, однако, учитывая доводы относительно ситуации, в которой оказались заявители при привлечении к административной ответственности, а также свою практику по аналогичным делам, ЕСПЧ подчеркнул, что районные суды должны были по собственной инициативе оценить и принять во внимание ситуацию в Сирии, основываясь на надежных и объективных международных и национальных источниках, и провести реальный анализ того, есть ли основания полагать, что заявители рискуют подвергнуться запрещенному обращению, если будут выдворены. «ЕСПЧ вновь подчеркнул – подобный подход не соответствует тому, что требуется от национальных судов в делах о выдворении, поскольку, какими бы ни были незаконными или опасными действия человека, они не имеют значения для оценки риска того, подвергнется ли он запрещенному ст. 3 Конвенции обращению в случае административного выдворения в другую страну», – подчеркнула Дарья Тренина.

Адвокат добавила, что ЕСПЧ также отметил сложности, возникшие у некоторых заявителей при обращении за убежищем, – отсутствие помощи со стороны сотрудников миграционных органов, путаные или неверные указания и разъяснения, которые, со слов заявителей, те им давали. «В том, что касается права на свободу и личную неприкосновенность, Суд снова подтвердил свою позицию, высказанную в постановлении «Азимов против России» в 2013 г., – о том, что лишение свободы в ожидании выдворения нарушает ст. 5 Конвенции, – в заключение отметила Дарья Тренина. – Так, решения национальных судов не устанавливали сроки содержания под стражей, а КоАП не содержит положений об этом, за исключением общего правила о том, что решение по делу об административном правонарушении должно быть исполнено в течение двух лет. Кроме того, два года – чрезмерный срок с учетом цели наказания». Учитывая, что закон, на необходимость принятия которого для решения этой проблемы КС указал еще в мае 2017 г., так и не был принят, ЕСПЧ ожидаемо установил нарушение п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с отсутствием процедуры, по которой заявители могли бы требовать периодического пересмотра лишения свободы, подчеркнула она.

Адвокат АП Ивановской области Ирина Соколова, представлявшая семерых заявителей по данному делу, проживавших в г. Иваново, считает, что ЕСПЧ изложил все лаконично, понятно и обоснованно. «Когда читаешь постановления ЕСПЧ, возникает ощущение, что национальные суды от нас дальше, чем суд в Страсбурге. У меня не было сомнений в том, что ЕСПЧ адекватно, точно и объективно оценит риски для жизни людей, бежавших от войны в Сирии, в случае их принудительного возвращения туда. Мой опыт работы с жалобами в ЕСПЧ неоднократно убеждал меня в справедливом подходе Суда к рассмотрению индивидуальных жалоб граждан. Читая постановление, я пришла к убеждению, насколько внимательно Европейский Суд исследовал наши доводы относительно существования высокого риска гибели и жестокого обращения с заявителями в Сирии», – пояснила она.

Адвокат добавила, что в более ранних постановлениях по сирийским беженцам ЕСПЧ ограничивался оценкой таких аспектов, как: представили ли заявители национальным властям существенные основания полагать, что в Сирии они столкнутся с реальным риском жестокого обращения, были ли аргументы заявителей надлежаще оценены соответствующими национальными органами и сделаны ли последними выводы о рисках заявителей, а также в достаточной ли степени они были подкреплены доказательствами. В данном деле ЕСПЧ дал собственную оценку общественно-политической ситуации в Сирии в контексте безопасности для жизни людей. Это серьезное достижение, подчеркнула Ирина Соколова.

«Проанализировав ситуацию в Сирии, Европейский Суд заключил, что принудительное возвращение беженцев в Сирию в настоящее время и, по крайней мере, в ближайшем будущем представляется невозможным из-за нестабильной ситуации в области безопасности. Соответственно, попытка высылки приведет к нарушению ст. 2 и 3 Конвенции. Это очень важно, – подчеркнула адвокат. – Такой вывод Суда обязывает власти РФ признавать сирийцев беженцами и предоставлять им убежище на своей территории, а нам – адвокатам и юристам – помогает доказывать наличие высоких рисков для жизни людей и невозможность высылки их в Сирию по этой причине».

Ирина Соколова рассказала, что УМВД России по Ивановской области с 2017 г. перестало предоставлять сирийцам убежище, однако в 2017 г. ситуация в Сирии была более опасной, чем в 2021 г. «Хотелось бы верить, что данное постановление изменит правовое положение не только заявителей, но и всех сирийцев, проживающих в России», – заключила она.

Адвокат также отметила положительные стороны сложившейся судебной практики в Ивановской области по вопросу лишения свободы иностранцев для обеспечения решения суда о выдворении. Так, заявители жалоб в ЕСПЧ, которых она представляла, содержались в Центре временного содержания около двух месяцев, что, по мнению ЕСПЧ, не является чрезмерным сроком. «После применения Правила № 39 Регламента (обеспечительные меры) по ходатайству защиты суды отказали в продлении срока пребывания указанных граждан в Центре, и они были освобождены. Однако до настоящего времени они не имеют легального статуса и серьезно ограничены в правах – в частности, в праве на труд», – подчеркнула Ирина Соколова.

Эта проблема, добавила она, тоже ожидает решения ЕСПЧ, так как национальные власти ее не решают. «Человек, не получающий помощи государства и лишенный этим же государством возможности заработать средства на свое содержание под угрозой наказания, обречен на гибель или может решиться на преступление. Эта ситуация вызывает серьезные вопросы по тем же ст. 2 и 3 Конвенции. В связи с этим нам еще есть над чем работать», – резюмировала адвокат.

Татьяна Кузнецова

Источник; https://www.advgazeta.ru/diskussii/nezakonnaya-vysylka-iz-strany/

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.